black_kyr: (cinema)
[personal profile] black_kyr
Под катом - не столько отзыв на фильм, сколько попытка выявить отличия от книги и понять, куда оно всё подевалось.

Всё-таки, страшная вещь этот режиссёрский взгляд. Так иногда и хочется процедить сквозь зубы: "Запихни себе свой взгляд куда подальше!" - и цинично сплюнуть на пол, выражая своё презрение. От таких эффектных действий удерживает лишь одно: полная неэффективность оных, ибо уж кого-кого, а тебя-то режиссёр точно забыл спросить. Буквально днями и ночами бьётся в истерике, мол, как я мог снять кино, не спросивши Васю Пупкина, а ну как они не одобрят-с? Вот и остаётся только шипеть в уютненькой или на каком-нибудь там форуме, собирая вокруг себя единомышленников и односложно и неостроумно огрызаясь на реплики обладателей Иного Мнения.

Легко понять тех, кто посмотрел режиссёрский взгляд на дорогое сердцу произведение. Мол, замахнулись. Изгадили. Надругались. Понять-то легко, но не оправдать, нет. Я после каждой обруганной другими, а иногда и лично мной экранизации милого сердцу произведения проверял: книжка стоит нетронутая. "Властелин Колец" в полном порядке. "Волкодав" прекрасно себя чувствует. "Мастер и Маргарита" цветёт и пахнет. "Тарас Бульба" радуется вечной жизни. И как-то проще себя чувствуешь, когда видишь экранизацию книги, на которую тебе, в общем-то, наплевать, и ощущаешь каждой клеткой, что вот сейчас ты накатаешь убийственный пост в свой журнальчик, и никто тебя не упрекнёт в предвзятости.

Нет, решительно непонятно мне, зачем следовать форме, когда намереваешься менять содержание по своему усмотрению. Зачем беречь букву, если в итоге текст отразится в кривом зеркале. И уж совсем озадачивает тот факт, что результат народу нравится.

Посудите сами: фильм Фрэнсиса Форда Копполы называется "Дракула Брэма Стокера". А фильм, скажем, Тода Браунинга называется просто "Дракула" (по пьесе по книге Брэма Стокера). И при этом почему-то картина 1931 года в гораздо большей степени соответствует первоисточнику, нежели кино года 1992. Хотя и в классическом "Дракуле" хватает отсебятины, до такой клюквенной патоки, как в сценарии Джеймса Харта, там не дошло. Разумеется, мы все понимаем, что Коппола снял как раз то, что хотел снять, но смотреть-то приходится совсем не то, что читали! Здесь мы возвращаемся к первому абзацу этого текста, перечитываем, замолкаем и делаем перерыв на чай.

Следует отметить один забавный факт: главным героем каждой экранизации романа Стокера является сам граф Дракула. Непосредственно. В то время, как в книге он герой совершенно второстепенный, хотя и играет роль антагониста. Это неудивительно: раз уж персонаж внушает такой ужас остальным героям произведения, то надо его раскрыть по максимуму. Поэтому приглашаются особо талантливые и/или фактурные актёры, что правильно, либо же эффект кошмарика достигается исключительно с помощью адского грима, как в унылом фильме Вернера Херцога "Носферату: призрак ночи". Хотя настоящий ужас должен бы скрываться в атмсофере, в которой обитают уже указанные факторы. Смотрим фильм Фридриха Мурнау и убеждаемся в бесспорной справедливости этой сентенции.

Коппола пошёл первым путём, и в его картине роль графа-гемофага сыграл Гэри Олдман, актёр практически всемогущий, что лишний раз было доказано им в недавней "Красной шапочке". Казалось бы, верняк. Однако нельзя забывать, что помимо исполнителя главной роли существуют ещё все остальные актёры и, что наиболее важно, сценарий. И вот тут начинаются проблемы.

Эпистолярная готика, если можно так называть роман Стокера, хороша в первую очередь тем, что дневники и письма разных персонажей, наполненные деталями и жизненными ситуациями, этих самых персонажей и создают, делают их выпуклыми, рисуют им background, составляют их личность. Поэтому свирепая яркость Дракулы (которая, кстати сказать, и существует-то исключительно в глазах остальных героев романа) удачно и сбалансированно оттеняется богатыми образами Джонатана и Мины Харкер, Люси Вестенра, Джона Сьюарда и даже профессора ван Хельсинга. В фильме Копполы картина предстаёт блёклая и едва ли не монохромная: многомерностью могут похвастаться лишь сам Дракула да ван Хельсинг, о которых чуть позже, а вот все остальные - плоские, бледные и невыразительные рисунки, сделанные на воде вилами и набранные в решето, чтобы сохранились подольше. Кеану Ривз потому деревянный, что его герой, будучи фактически точкой отсчёта в описываемых Стокером приключениях, представляет из себя исключительно тело, которое произносит пару реплик, превращается в корм для вампиров, а потом произносит ещё пару реплик и делает несколько резких движений. На долю Виноны Райдер выпала влюблённая дура и латентная истеричка, в которой нет и следа от храброй и самоотверженной Мины, готовой на всё ради тех, кто ей дорог, и потому изо всех сил борющейся со злыми силами, в буквальном смысле впитавшимися в её кровь. Что же до Кэри Элвеса, Ричарда Гранта и Билла Кэмпбелла, то они - не более, чем декорации. Даже образ Люси Вестенра сценарист Харт ухитрился трасформировать так, что половину своего экранного времени Сэди Фрост играет какую-то побитую жизнью проститутку. Ну, а Том Уэйтс, изображающий рехнувшегося юридического работника, полностью подчинённого графу Дракуле, на самом деле изображает просто рехнувшегося. Может быть, рехнувшегося боксёра или, скажем, полисмена, но даже этот эпизодический и ничуть не важный для фильма персонаж не имеет с первоисточником ничего общего.

Профессора Абрахама ван Хельсинга играет сэр Энтони Хопкинс, и играет, чёрт возьми, просто отлично, воссоздавая на экране целостного, эмоционального, одним словом, живого героя. Но и он не имеет ровным счётом ничего общего со своим литературным оригиналом: ван Хельсинг из книги не был циником, не был прямолинейным хамом и не источал сарказм. И уж тем более не были в нём заметны нотки, с головой выдающие в этом типчике самого натурального фанатика, который, оказывается, всю свою жизнь посвятил борьбе с Дракулой.

Что же до самого графа, то здесь можно сказать только одно. Тень "Чёрной книги Арды" витает в воздухе, и настолько эта тень плотна, что главный вампир всея Трансильвании тоже считает себя вправе её отбрасывать, да ещё и наделяет её некоторой самостоятельностью. Страдалец, когда-то лишившийся возлюбленной, в связи с чем набогохульствовавший от души и тем самым угодивший в ряды проклятых и неупокоенных, оправляется в Англию не потому, что сожрал в Трансильвании почти всех, кого мог, и теперь хочет разбавить национальную кухню европейским колоритом, а внезапно потому, что влюбляется в фотографию невесты Джонатана Харкера. То есть, его изначальный план был связан именно с едой и недвижимостью, но потом всё изменилось. Он устремился на землю Альбиона, отыскал Мину, они друг друга совершенно искренне полюбили, но им не суждено было быть вместе, потому что он вампир, она - пока ещё нет, и к тому же им помешали из лучших, как это обычно и бывает, побуждений. В результате гениальный актёр Гэри Олдман внушает не ужас, а почему-то сострадание у целевой аудитории, даже несмотря на то, что некоторое время пребывает на экране в облике весьма отвратительном (гримёрам надо отдать должное, работа проделана ими на высшую оценку). Попытка сказать о том, что у любой монеты есть две стороны и ребро, выглядит так: вампир - чудовище для всех, но для Мины он - величайшая ценность, поскольку любит она его не под воздействиями тёмных сил, а вполне себе добровольно и осознанно. Да, он многих скушал, включая лучшую подругу Мины, и, наверное, даже заслужил смерть, но как же это всё-таки несправедливо!

Разумеется, это - всего лишь вопрос вкуса. Однако делайте со мной что хотите, но никогда я не смогу понять стремления из могучей личности, из Восставшего в мощи своей, из откровенного антагониста сделать страдальца, которого хочется утешить и сказать, что он хороший, а его просто неправильно поняли. Этак ведь можно и графиню Батори пожалеть. Мне понятно стремление показать, что не бывает абсолютно плохого человека, как и абсолютно хорошего. Я не способен воспринять лишь желание из сильной личности сделать кисель, страдающий припадками гнева.

Но и это, к сожалению, не всё. Роман Брэма Стокера будоражил умы общества ещё и тем, что в нём автор касается такой важной и такой запретной темы, как сексуальность. Делает он это так, чтобы не слишком скандализироваться, но при этом отмечает актуальность этой темы: в викторианскую эпоху смерть от венерических болезней была делом вполне привычным, хотя и скорбным. Фактически, вампиризация путём заражения крови, - это довольно-таки непрозрачная метафора, делающая Стокера чуть ли не конъюнктурщиком. То ли Коппола и Харт решили, что общество изрядно поглупело или, что ещё хуже, слишком много стало об этом знать, то ли нашли какую-то другую причину, но так или иначе тема секса раскрыта так, как её надо раскрывать в веке за номером двадцать. Включая и божественную сцену, в которой Дракула, приняв обличие то ли бешеной обезьяны, то ли недоморфированного волка-оборотня, буквально раскладывает Люси Вестенра на каменюке и, заголив нужные места на теле девушки, делает то, что, видимо, полагается в таких ситуациях. О болезнях, передающихся половым путём, говорится открытым текстом, обнажённые женские груди появляются в кадре чаще, чем их же глаза, и даже зелёный туман обволакивает Мину, предварительно забравшись к ней под одеяло. В общем, акценты сместились. Вспомним чудесную сцену с участием Стивена Уэбера и Эми Ясбек в пародии Мела Брукса "Дракула: мёртвый, но довольный": разве можно сказать с уверенностью, что высмеиваются в ней строгие нравы прежнего времени? Может быть, всё как раз наоборот?


Одним словом, хоть я и не являюсь поклонником Брэма Стокера и его книги, но даже для меня фильм Копполы стал большим разочарованием. При довольно-таки строгом следовании тексту, включая побег Дракулы из Англии в свои трансильванские свояси (в оригинале за ним гонялись чуть ли не полкниги, в фильме, слава небесам, не так уж и долго), - совершенно изменённые основные характеры и полностью халтурные второстепенные. И даже при блестящей актёрской игре и великолепной работе гримёров почему-то в некоторых местах нахально лезут в глаза явно павильонные съёмки, а музыка, которая призвана создавать половину атмосферы, звучит в полный голос только когда начинаются титры, а запоминается в основном благодаря тому, что по поводу и без используется в разных телепередачах.

(no subject)

Date: 31/03/2011 15:07 (UTC)
From: [identity profile] jane-connor.livejournal.com
У меня все было в обратном порядке (сначала посмотрела фильм, потом прочла книгу), но несправедливость в изображении ван Хельсинга помню до сих пор. В книге это, наверное, мой любимый герой, по нескольким причинам.

Profile

black_kyr: (Default)
black_kyr

April 2011

S M T W T F S
      1 2
345 6789
1011 1213141516
17181920212223
24252627282930

Most Popular Tags

Expand Cut Tags

No cut tags